Лис Улисс и потерянный город [= Лис Улисс и край света ] - Фред Адра

– Супер! – просиял Паскаль, любуясь композицией в объектив.

– Вот и чудненько! – радовался крыс-фотограф. – Снимайте, сколько хотите. А после фотосессии нас всех ждет банкет!

Услышав про банкет, крысята одобрительно заурчали.

В Доме на Окраине Несчастные застали только младшее поколение Башенок, так как Мама и Папа отправились в редакцию «Правд» – публиковать опровержение. Дети же остались дома и предавались унынию – кроме Аркадия, который был еще слишком мал, чтобы в полной мере оценить размер неприятностей. А Теодор и Ирина плохого настроения не скрывали и даже успели немного повздорить прямо на глазах у гостей – когда Ирина предположила, что, может, статья не так уж и ошибается, и Башенкам стоит прислушаться к справедливой критике. «Мы ведь действительно не любим крыс, – сказала она, – считаем их менее цивилизованными, чем мы, смотрим на них свысока. Вот и расплачиваемся за это. Если мы поменяем свое отношение к ним, то проблема будет решена». В ответ Теодор ужасно возмутился и призвал Несчастных выступить арбитрами, высказав мнение со стороны. Берта, Константин и Евгений всецело поддержали негодование молодого тигра, заверив хозяев дома, что они не верят ни единому слову мерзкой статьи, а любить того, кто делает тебе гадости – неправильно. Ирина слегка притихла, но убежденной не выглядела. Судя по выражению ее морды, она продолжала культивировать в себе чувство вины по отношению к несчастным крысам.

– К тому же, – заметила она, – к нам стали хуже относиться.

– Глупости! – возразил ей брат. – Мы же выходили в город за покупками, никто нам и слова дурного не сказал! Наоборот, уверяли, что не верят статье.

Ирина в ответ удрученно покачала головой.

– Это они нам в глаза так говорили. А за спинами шушукались, я даже слышала, как кто-то сказал, что очень жаль, что мы оказались такими жестокими и нехорошими. Ты просто не хочешь этого замечать, Теодор!

Но брат только раздраженно махнул лапой и предложил гостям чаю. Друзья отказались, сославшись на спешку, и добавили, что пришли к Башенкам за помощью.

– Поможем, – легко согласился Теодор. – Что вам нужно?

По молчаливому согласию объяснить суть дела взялась Берта.

– Наш друг ушел в горы и не вернулся. Мы очень беспокоимся. Думаем, что крысы могли его видеть… Они ведь бывают везде – и в горах, и в городе, все видят и все слышат. Как нам их найти?

Башенки нахмурились.

– Есть, конечно, логика в ваших словах, – сказал Теодор. – Только с крысами связываться небезопасно.

– Так мы и не связываемся, – возразила Берта. – Мы только хотим спросить.

Теодор вздохнул.

– Ладно. Действительно, у вас же с ними никаких разногласий. Пожалуй, риска нет. Тогда слушайте…

Он объяснил, что надо идти в горы от дома Башенок по узкой тропинке, никуда не сворачивая, и тогда где-то через полчаса Несчастные выйдут к очень толстому дубу, которому по преданию миллион лет. Надо постоять около него, и тогда крысы сами появятся.

– С чего это они вдруг появятся? – удивился Константин.

– Ах, да! – всполошился Теодор. – Секундочку.

Он спустился в погреб и вернулся с большой головкой сыра.

– Вот, возьмите с собой. Иначе с какой стати крысы станут вам помогать? Положите около дуба и ни в коем случае не ешьте, тогда они точно придут. Решат, что это приготовлено для них в качестве платы за предполагаемую услугу. Что, кстати, правда.

Друзья принялись наперебой отказываться, но Теодор их не слушал. Вдобавок и Ирина присоединилась к брату:

– Берите-берите! Крысам надо заплатить, а то ничего не узнаете.

Несчастным ничего не оставалось, как уступить. Они от души поблагодарили Башенок, взяли сыр и ушли в горы…

Когда они добрались до дуба-долгожителя, солнце уже не скрывало своих закатных намерений.

– Поскорее бы они пришли, – проворчал Константин, прислоняя головку сыра к дубу. – А то мне не улыбается торчать здесь, когда стемнеет.

Крысы появились очень скоро. Двое, самцы, высокий и низкий, одетые в пятнистые комбинезоны и серые плащи. Они возникли рядом с дубом совершенно неслышно, чем привели ожидающих в замешательство. В районе пояса их плащи топорщились, намекая на наличие чего-то холодного или даже огнестрельного.

– Что вам нужно? – спросил высокий, бывший, похоже, в этой паре главным. Взгляд его не выражал ни единой эмоции.

– Мммм… Нам нужна… помощь, – сказала Берта.

– Небесплатно! – немедленно вставил Константин, указав на сыр.

Высокий бесстрастно кивнул.

– Смотря какая помощь, – сказал он.

– Просто информация, – ответила Берта. – Мы ищем друга… Он где-то здесь, в горах. А может, в городе…

– Что за друг? – резко спросил крыс, уставившись на лисицу в упор. Берта изо всех сил старалась не отвести взгляд.

– Он лис… Молодой.

– Имя?

Берта замялась. Но в итоге решила, что вранье только навредит.

– Улисс.

– Есть фотография?

– Да… – лисичка вытащила из сумочки фото Лиса Улисса и протянула высокому. Тот, не глядя, передал карточку низкому:

– Займись.

Низкий крыс отрывисто кивнул, развернулся и исчез в кустах.

– Это не займет много времени, – сказал главный крыс, скрестив лапы на груди.

Друзья чувствовали себя ужасно неуютно в обществе неподвижного и почти не моргающего крыса, но старались не подавать виду, кидая якобы заинтересованные взгляды на небо, деревья и друг друга.

– Вы не из Вершины, – внезапно произнес крыс.

– Верно, – ответила Берта. – А что? Это плохо?

– Нет, это хорошо.

– Почему? – удивился Евгений.

– У Вершины серьезные проблемы, – уклончиво ответил крыс.

– С чем? – спросил Константин.

– С вулканом.

– Но… Здесь же нет никаких вулканов.

– Есть, – невозмутимо возразил крыс. – Мы и есть вулкан. Мы, крысы. Советую вам не задерживаться в городе.

– Не очень понятно… – растерялась Берта. – Почему вы – вулкан?

– Потому, – отрезал крыс таким тоном, что стало ясно – иного ответа не будет. Он немного помолчал и добавил: – Уезжайте и забудьте о Вершине и ее жителях.

– Вы не любите вершинцев? – с пониманием спросил Константин.

– Скорее не уважаем.

– Что, всех? – удивилась Берта.

– Нет, почему же… Не всех. Башенок уважаем.

Такого ответа никто не ожидал. Несчастные изумленно вылупились на крыса.

– Башенок?! Уважаете?! – выразил общие чувства Евгений.